Тема 4. Соотношение уголовно-процессуальной и оперативно-розыскной деятельности. Уголовное преследование

4.1. Соотношение уголовно-процессуальной и оперативно-розыскной деятельности.

Ч. 2 ст. 163 УПК предусматривает привлечение долж­ностных лиц органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятель­ность, к работе следственной группы. Согласно ч. 2 ст. 95 УПК, в случае необходимости проведения оперативно-розыскных мероприятий допуска­ются встречи оперативных сотрудников с подозреваемым и обвиняемым, содержащимися под стражей, с письменного разрешения дознавателя, сле­дователя, прокурора или суда, в производстве которых находится уголов­ное дело. В соответствии с ч. 4 ст. 157 УПК после направления уголовного дела прокурору орган дознания может проводить по нему следственные действия и оперативно-розыскные мероприятия только по поручению сле­дователя. В случае направления прокурору уголовного дела, по которому не обнаружено лицо, совершившее преступление, орган дознания само­стоятельно обязан принимать розыскные и оперативно-розыскные меры для установления лица, совершившего преступление, уведомляя следова­теля об их результатах.
Во-вторых, уголовно-процессуальная регламентация осуществления оперативно-розыскной деятельности в процессе раскрытия и расследова­ния преступлений означает, что материалы, полученные в процессе прове­дения оперативно-розыскных мероприятий, теряют свойства «не подле­жащих разглашению данных» или «материалов, добытых негласным путем и не имеющих доказательственной перспективы». Напротив, теперь мно­гие из них могут иметь значение данных, полученных в предусмотренном законом порядке. На этой основе им открывается путь в уголовно-процессуальное доказывание. Положительно может решаться вопрос об их допустимости в процессе производства по уголовному делу.
В-третьих, впервые в истории уголовного процесса законодатель до­пускает использование в доказывании результатов оперативно-розыскной деятельности, если они отвечают требованиям» предъявляемым к доказа­тельствам УПК (ст. 89 УПК).
Кроме того, законодатель впервые сформулировал непосредственно в УПК определение понятия «результатов оперативно-розыскной деятель­ности», обозначив их как «сведения, полученные в соответствии с Феде­ральным законом «Об оперативно-розыскной деятельности», о признаках подготавливаемого, совершаемого или совершенного преступления, лицах, подготавливающих, совершающих или совершивших преступление и скрывшихся от органов дознания, следствия или суда» (п. 36 ст. 5 УПК).
Таким образом, в современных условиях становится все более актуаль­ным вопрос о природе и сущности соотношения уголовно-процессуальной и оперативно-розыскной деятельности, особенно применительно к стадиям досудебного производства.
Соотношение уголовно-процессуальной и оперативно-розыскной деятельности представляет собой систему, в которой можно выделить сле­дующие основные элементы:
1) соотношение организационных и процессуальных форм взаимо­действия оперативных и следственных аппаратов при решении уголовно-процессуальных задач;
2) соотношение процессов познания в следственной и оперативно-розыскной деятельности;
3) соотношение оперативного документирования и процессуального оформления доказывания;
4) соотношение уголовно-процессуальных и оперативно-розыскных правоотношений.
Практика борьбы с преступностью накопила значительный опыт ор­ганизации взаимодействия следственных и оперативных аппаратов. Основ­ное назначение такого взаимодействия сводится к обеспечению наиболее эффективного сочетания сил, средств и методов правоохранительных орга­нов для достижения единой цели в борьбе с преступностью — всесторонне­го и полного раскрытия и расследования совершенных преступлений.
Представляется, что взаимодействие следователя и оперативного ра­ботника целесообразно рассматривать в качестве неразрывного процесса на протяжении всего досудебного производства, т.е. в рамках оперативно-розыскного сопровождения предварительного расследования, а при необ­ходимости — и судебного разбирательства.
Теория оперативно-розыскной деятельности, выражая свое отноше­ние к данному институту, исходит из того, что одним из субъектов взаимо­действия является оперативный аппарат, в частности его конкретный со­трудник, а не орган дознания вообще. Применительно к рассматриваемому виду деятельности субъектом взаимодействия выступает правоохрани­тельный орган, наделенный специальными полномочиями, т.е. правом осуществлять оперативно-розыскную деятельность и иметь для этого спе­циальные силы и средства в соответствии со ст. 13 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности».
Необходимость взаимодействия следственных и оперативных аппа­ратов обусловлена объективными факторами. Они наделены различной компетенцией и юрисдикцией, имеют различный уровень технической ос­нащенности и вооруженности, свои силы, средства и методы в решении правоохранительных задач, но при всем этом решают одни и те же задачи борьбы с преступностью. Оперативные аппараты собственными силами и средствами могут выявить неочевидное, замаскированное преступление, задокументировать преступные действия лиц, его совершивших, наконец, возбудить уголовное дело. Но они не правомочны в полном объеме про­вести расследование и передать дело в суд. Такими полномочиями наделе­ны следственные аппараты, которые, в свою очередь, далеко не всегда имеют возможности выявить замаскированное преступление. Поэтому взаимодействие следственных и оперативных аппаратов является важней­шим объективным условием их эффективной деятельности.
Вступивший в силу с 1 января 1997 г. Уголовный кодекс Российской Федерации значительно расширил уголовно-процессуальные задачи в борьбе с организованной преступностью, в частности введением нового понятия — «преступное сообщество (преступная организация)» и установ­лением ответственности за соответствующие преступления (ст. 210 УК).
Практика показывает, что при раскрытии и расследовании преступлений, совершенных организованными группами, особенно важно оперативно-розыскное сопровождение на первоначальных этапах расследования: при задержании, производстве обысков, допросов, очных ставок и опознаниях, когда сотрудники оперативного аппарата оказывают следователю помощь в:
— установлении всех участников группы и эпизодов преступной деятельности;
— проверке причастности разрабатываемых лиц к совершению не­раскрытых, а также латентных преступлений;
— определении роли каждого члена преступной группы, особенно организатора, лидера, подстрекателя;
— оперативной проверке доказательств, имеющихся в распоряжении следователя, главным образом тех, которые представлены подозреваемыми в свое оправдание, а также свидетелями и потерпевшими, чья добросове­стность вызывает сомнение;
— выявлении и нейтрализации намерений разрабатываемых лиц ока­зать противодействие следствию;
— выявлении потерпевших и свидетелей, не установленных следст­вием;
— определении тактики проведения следственных и оперативно-розыскных мероприятий и т.д.
Оперативно-розыскные меры по документированию обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу, должны обеспечивать:
а) негласное обнаружение и фиксацию фактических данных, изобличающих
преступников; б) возможность использования этих данных в качестве доказа­тельств на предварительном следствии и в судебном разбирательстве.
Доказывание — это процесс познания события прошлого, осуществ­ляемый дознавателем, следователем, прокурором, судом в особой процес­суальной форме — путем собирания, проверки и оценки доказательств.
Поэтому проблемы легитимизации познавательной деятельности, лежащей за пределами уголовного процесса, но так или иначе связанной с установ­лением фактов правонарушений, также актуальны для уголовного судо­производства. Такая деятельность осуществляется в различных формах, в том числе и в оперативно-розыскной, направленной на выявление призна­ков преступления и лиц, его совершивших, которая регламентируется Фе­деральным законом «Об оперативно-розыскной деятельности».
Институт легитимизации познавательных процессов в оперативно-розыскной деятельности отражает закономерности, присущие правоохра­нительной политике современного периода — стремление подчинить оп­ределенной правовой форме деятельность, которая по своему характеру так или иначе вторгается в сферу интересов личности, охраняемых Кон­ституцией. Вместе с нормативными актами, регулирующими доказывание, т.е. познавательную деятельность в сфере уголовного судопроизводства, оперативно-розыскное законодательство формирует соответствующий нормативно-познавательный комплекс, относящийся к оперативно-розыскной деятельности.
Одна из задач оперативно-розыскной деятельности — выявление, предупреждение, пресечение и раскрытие преступлений, что предполагает поиск и обнаружение фактических данных, отражающих и воссоздающих имевшее место в прошлом событие преступления. Такая деятельность представляет собой процесс познания. Познание объективной действи­тельности служит интересам практики, потребности которой определяют направление и содержание познавательной деятельности.
Как в уголовно-процессуальной, так и в оперативно-розыскной дея­тельности наблюдение представляет собой планомерное, целеустремленное, преднамеренное восприятие, сущность которого не изменяется от того, бу­дет ли применять данный метод следователь или оперативный сотрудник. Однако условия его применения, объект и цель наблюдения могут быть раз­личными, что отражается на приемах наблюдения, его роли в процессе по­знания, достоверности результатов применения этого метода и т.п.
Имеющиеся различия между исследованиями в процессуальной и оперативно-розыскной деятельности обусловливают и ту специфику, кото­рую приобретают общие методы познания при их применении в борьбе с преступностью.
В конечном счете специфика определяется:
— формой применения этих методов в процессе познания;
— процессуальным положением субъекта, применяющего методы познания;
— условиями познания истины в процессе уголовно-процессуальной и оперативно-розыскной деятельности;
— характером объектов познания в процессуальной и оперативно-розыскной деятельности.
В оперативно-розыскной деятельности процесс познания в силу спе­цифики приемов и методов, предусмотренных российским законодатель­ством, позволяет эффективно, в сжатые сроки определить предмет, преде­лы и наиболее адекватные конкретной ситуации способы уголовно-процессуального доказывания.
Соотношение оперативного документирования и процессуального доказывания, в первую очередь, определяется теми задачами, которые ре­шаются в процессе расследования конкретного уголовного дела, а также уголовно-процессуальными нормами, регламентирующими процесс дока­зывания.
Документирование представляет собой познание и удостоверение тех явлений, относящихся к событию преступления, которые имеют значе­ние для правильного разрешения дела. В этом отношении оно во многом сходно с уголовно-процессуальным доказыванием, однако отличается от него целью, субъектами познания, а также условиями, в которых оно про­текает.
Отличия познания при документировании от уголовно-процессуального доказывания:
проводится лицом, обладающим иными властными полномочиями, чем участники уголовного процесса;
сопро­вождается применением специальных сил, средств и методов. Объект по­знания здесь также специфичен: исследуются обстоятельства, связанные не только с прошлым преступным событием, но и с подготавливаемыми преступлениями, т.е. с теми событиями, которые могут произойти в буду­щем. В этом случае оперативный сотрудник должен предвидеть действия преступников, принять меры к предотвращению, пресечению возможных преступных проявлений.
Выбор путей документирования осуществляется по трем основным направлениям: установление лиц, располагающих сведениями о преступ­ной деятельности разрабатываемых и способных выступить свидетелями по делу; выявление предметов и документов с признаками преступной дея­тельности разрабатываемых и которые могут быть использованы в качест­ве доказательств по делу; выявление иных фактов преступной деятельно­сти разрабатываемых, которые в отдельных случаях и не могут быть дока­зательствами, но служат основанием для выдвижения следственных и опе­ративно-розыскных версий.
В процессе документирования оперативный сотрудник обязан обес­печить сохранность полученных данных до момента востребования их следователем и предусмотреть возможность их процессуального использо­вания без разглашения источника получения.
Таким образом, задача оперативного документирования, как и про­цессуального доказывания, состоит в том, чтобы не только лицо, проводя­щее исследование, стало обладателем знания о преступлении, но чтобы та­кое знание и результаты проведенной работы могли в установленном по­рядке получить следователь, а при необходимости — остальные участники уголовного процесса.

4.2. Понятие уголовного преследования.

Уголовное преследование — процессуальная деятельность, осуществляемая стороной обвинения в целях изобличения подозреваемого, обвиняемого в совершении преступления (п. 55 ст. 5 УПК).
Виды уголовного преследования выделяются в зависимости от тяжести и характера совершенного преступления. Уголовное преследование осуществляется в публичном, частно-публичном и частном порядке.

4.3. Виды уголовного преследования. Осуществление уголовного преследования в публичном, частно-публичном и частном порядке.

Виды уголовного преследования (ч.1 ст. 20 УПК): публичное, частно-публичное и частное.
Дела частного обвинения — это дела о преступлениях небольшой тяжести, предусмотренных ст. 115,116,129, ч. 1 ст. 130 УК. Уголовное дело по этой категории дел возбуждается не иначе как по заявлению потерпевшего, его законного представителя и подлежит прекращению в связи с примирением потерпевшего с обвиняемым. Примирение допускается до удаления суда в совещательную комнату для постановления приговора.
Дела частно-публичного обвинения (ч. 3 ст. 20 УПК) возбуждаются не иначе как по заявлению потерпевшего, но прекращению в связи с примирением потерпевшего с обвиняемым не подлежат.
Все остальные уголовные дела относятся к делам публичного обвинения. Возбуждение данной категории уголовных дел не зависит от волеизъявления заинтересованных лиц и является обязанностью органов предварительного расследования и прокурора.
Производство расследования по делам публичного и частно-публичного обвинения ведется в общем порядке. Уголовное производство по делам частного обвинения специально урегулировано в гл. 41 УПК.

пять простых этапов сотрудничества

НАШИ КЛИЕНТЫ

МЫ В СОЦИАЛЬНЫХ СЕТЯХ